?

Log in

Originally posted by vitus at Подборка редких фото знаменитостей
Очень много фоток (трафик!). Есть Турман в ластах с Барышниковым, Лори с мороженками, Джексон в образе Чаплина, Шварцнеггер с куклой, Шер на роликах, Бернард Шоу с доской для серфинга, Достоевский без бороды, Памела Андерсон до операция, Клаудиа Шиффер в подростковом возрасте и еще много всякого. Я, например, не знал, что Сталоне и Уорхол, Дали и Элис Купер встречались друг с другом очно.

Сталлоне С Энди Урхолом


Маколей Калкин и Элайджа Вуд


Траволта


Михаил Барышников и Ума Турман


ещё МНОГО-МНОГО! =) )

Oct. 20th, 2010

я вот тут о чем подумал. почему везде так закрепилось что вот именно рай мол и ад. какое-то примитивное деление, ты не находишь? сидел читал сегодня Г.Гессе и вот какая мысль пришла. а что если все на самом деле вообще не так? мне более вероятным показалось, что мы никуда там не возносимся, ну либо проваливаемся. Мы так и остаемся в нашем мире, просто по-другому, нежели пока жили. Действительно кто-то представляет себе Гитлера на сковороде в аду? или Джона Леннона которого, конечно, пустили в рай, но не везде пускают? мне нет. ни разу так не представляется. Они все здесь, они стали частью нашего мира. То есть они не летают невидимые среди нас и смотрят и помогают людям, нет конечно. они просто растворились в нашем мире, стали его частью. Они уже не есть те, кем были. Они просто маленькие части одного огромного духа нашей планеты. Те кто любил, творил добро, делал людей счатливыми при жизни, после смерти уже в другом состоянии делают этот мир светлее и чище. просто как его неосязаемая часть, как часть духа этой планеты. Больные дети начинают выздоравливать быстрее, ураган убивает меньше людей и так далее, вроде как незаметно, и не имеется в виду что именно конкретный ребенок выздоровил благодаря Джону Леннону, а вообще они стали чуть-чуть почти незаметно, но выздоравливать быстрее. А вот человек который ненавидел людей, убивал их, делал их несчастными, умирает, вот тогда его дух тоже становится частью нашего мира, но делает его хуже. И люди умирают чаще и войны и т.д. Почему спрашивается все как будто хотят добра, а на планете творится черт знает что? Потому что мудаков было слишком много, много больше чем хороших людей. Вот и в духе планеты они занимают больший процент, вот и цунами, вот и стихийные бедствия, вот и войны. Так может если мы все станем немного более терпимыми, постараемся дарить людям больше добра и сеять положительные эмоции, может мы после смерти все-таки сделаем этот мир лучше? Потому как при жизни ни хера не получается.

Верить в лучшее плохо. Я уверен в этом чуть более чем полностью. Каждый раз поддерживая в себе надежду, что что-то измениться, каждй раз расстраиваешься очередному поражению. И эта фраза в голове, мол, ну ничего, в этот раз фэйл, но вот следующий будет явной победой и синий плащ супермэна будет развиваться за моими плечами. Потом опять фэйл. Не парься. Еще фэйл. Фигово конечно, но победа близка. Опять фэйл, опять, опять, опять. И вот тут ты понимаешь, что набор случайных событий недвусмысленно намекает, что победы не будет. А ты все равно борешься в глубине души веря, хотя и тебе понятно что все проиграно, всем понятно что ты неудачник. И только сраная ущемленная вера остается где-то в глубине подсознания. Проще сдаться. Давай поступим так? Ок. Забудь. Смирись. Успокойся. Хватит обламываться все сильнее и сильнее раз от разу. Таким макаром все закончится глобальной катастрофой индивидуального масштаба. И вот нет же. Не дохнет этот мелкий заморыш веры. Слаб, болен, с тяжелым еле слышным дыханием продолжает существовать в руинах моего самосознания. Не буду его трогать. Ему все равно не долго осталось. Такие не выживают. Подождем.  


Все ниже

Ничего не радует. Все только огорчает. И не потому что мало вещей которые могут радовать. Нет. Просто вещи, которые раньше радовали, оставляют равнодушным, а вещи, которые раньше оставляли равнодушным огорчают. Просто успехи воспринимаешь без радости. ну сделал то-то и то-то, добился того-то и сего-то. Ну и что? Нет восторга. А был. Любой успех воспринимался прыжками, улыбками, смехом радостным. Ничего этого больше нет. Получилось - хорошо. Просто про себя сказал: "Хорошо". И все. Зато каждая мелкая неудача полностью выбивает из колеи. А так как мелких удач и неудач даже за день бывает куча, и в целом они друг друга примерно уравновешивают, в итоге оставляя тебя где-то посередине, а положительных эмоций нет, то настроение все хуже и хуже. И ничего не меняет ситуацию. Ничего. Почему-то больше радуюсь за других. Вот друг, например, добился чего-то - радуюсь. Сам я добился - не радуюсь. И не то, чтобы все для других. Господи, да нет конечно. Но факт есть факт. Чужие успехи радуют. Свои - нет.
Опускаться все ниже и ниже уже не страшно. Уже нормально. Каждый шаг по лестнице вниз не пугает как раньше. Не заставляет задуматься. Все чаще вызывает улыбку. Я опустился еще ниже. ХАх. Забавно. Не более того. И фраза "Как низко я пал" стала смешной шуткой. Не укором, а шуткой. Звонки на свой номер не по работе и не от Мамы за неделю могу посчитать по пальцам одной руки. Смс тоже самое. И вот эта пафосная фигня, типа я никому не нужен уже не выглядит далекой. Нет. Она рядом. Она здесь. И самое странное. Вот это не вызывает неприятных эмоций. Это смешно. Я пал еще ниже. И еще ниже. Когда в последний раз я опускался ниже? в понедельник? Отлично. Частота падений увеличивается. Осталось немного и падать ниже я буду каждую секунду. Интересно что там на дне? А друг там дают печеньки? Или это больше похоже на клуб анонимных кого-нибудь. Или вдруг там, на дне переход в параллельную вселенную, где другой я, счастливый, с идиотской улыбкой на все лицо. Или там просто дно. Твердое и холодное, как мостовая. И ты лежишь лицом вниз на этой мостовой. И мысль. Я на дне. Тут...эм...прохладно. Не плохо, не хорошо. Просто прохладно.
Такое ощущение, что у меня что-то было, но я где-то это оставил. Или откуда-то не забрал. Как подарочная карта, которую всем в детстве дали, при рождении, и все уже пошли в магазины счастья и набрали себе полную тележку. Или там корзинки несут. А я стою у входа, потому что где то ее потерял. Куда я мог ее деть? Уже везде смотрел. Так, надо вспомнить куда я мог ее положить. Ну не украли же ее в концы концов. Хотя вон тот парень катит аж две тележки. Хотя, может, он просто постоянный покупатель. Неважно. Где же моя? По карманам десять раз смотрел. Там нет. Надо вспомнить, что я делал. Тогда вспомню, где я ее мог оставить, школа, универ...так. в школе она еще была, точно помню. Потом...тоже наверно была. Уже не помню. "Отойди от входа, не мешай покупателям". Разворачиваюсь, и, улыбаясь, иду прочь. Опускаясь все ниже. Больно? Нет. Скорее все это забавно. Просто забавно.

Женщины и зажигалки

 Женщины часто напоминают мне зажигалки.
Есть бензиновые. Они классно, дорого выглядят и ярко блестят. Однако, почти наверняка они пустые, потому что почти ни у кого нет для них бензина, и никакого практического применения им не найти. Ты держишь ее у себя потому, что просто нравится их вид и еще нравится играть с ее механизмом большим пальцем.
Есть еще такие: название давно стерто, края облуплены об крышки пива, но работают как часы. У каждого наверняка есть или была куча таких. За вечер они могут несколько раз перейти из рук в руки. А если, например, у тебя завалялась парочка, одну можно отдать другу.
Есть такие зажигалки, которые попадают к тебе каким-нибудь случайным образом. Они не похожи на остальные. В обычном магазине такие не продаются, и больше ни у кого таких нет. Они хорошо горят и классно выглядят. Они быстро становятся любимыми, и ты прикуриваешь только от нее, боишься потерять такую и всегда вовремя заправляешь ее, чтобы всегда была полная.
А еще есть спички. Ими и не прикурить-то ни фига, они только пальцы обожгут и   палевом навоняют.
Так вот: ты, сука, - спички!     

Живи так, как не хочется,
Люби того, кто не нравится,
Довольно таки сложно получается
Не париться.
I trapped your thoughts, Oh, yes, i did
I trapped your heart and i don't know what to do with it
I trapped your tongue in my mouth just like you do,
But in fact the real trap is you.

Бывает так: ты просыпаешься и не можешь понять какое сейчас время. Поздний вечер или предрассветное утро, и не можешь определить, сколько ты спал, потому что когда ты просыпался в прошлый раз, тоже было непонятно, утро это или вечер. Ты опускаешь взгляд с потолка на пол, на котором ровно по траектории твоего движения от двери до кровати разбросаны твои вещи. Итак, первая задача – дотянуться до штанов, в которых остался мобильник. 30 секунд тяжелой борьбы с собой и силой всемирного тяготения, и ты получаешь с экрана телефона ценнейшую информацию. Во-первых, сейчас 4-15. А это значит что сейчас как бы утро. А во-вторых - 15 пропущенных звонков, а это значит, что спишь ты уже больше суток. Отлично. Последний раз ты был в сознании в субботу, а это означает что у мира для тебя две новости. Как обычно, хорошая и плохая. Сначала плохая. Сегодня получается понедельник, и значит - работа. И хорошая. У тебя есть еще 4 божественных часа, которые ты еще можешь спать. И снова плохая. Спать ни фига не хочется.
Он оторвал от телевизора взгляд и кинул его на часы. Было где то в районе двух ночи. Я сказал так, потому что его часы немного опаздывали, но насколько конкретно они опаздывали он не знал, а так как его старые часы, подаренные его родителям на день свадьбы (это было написано на маленькой стальной пластинке, прикрепленной к часам), показывали час пятьдесят три минуты, то где то в районе двух и получалось. Проанализировав данную информацию он пришел к единственно верному и крайне своевременному решению пойти покурить. Так как курить в комнате его отучила мама, одновременно обозначив единственное место в доме где можно это делать, а именно кухню, то и у себя дома он также расположил базу табакокурения на кухне. Он встал, немного скривившись от того, что отсидел задницу, тряхнул ягодицами влево-вправо и медленной но твердой походкой вышел из комнаты.
Он сел на стул который стоял рядом с окном, взял с тумбочки сигареты и зажигалку, автоматически достал одну и закурил, ни одна частица его сознания не была занята в этом процессе, только мышечная автоматика, если такое понятие встречается в медицинских учебниках. Его мысли уже были совсем не в этой комнате. Он обожал ночью курить. В полной тишине и свете огней фонарей с улицы. Ему казалось что это единственное время и место когда он мог подумать. ДА! Подумать. Не просто прокрутить в голове что нибудь, не расписать планы на завтра и так далее, а именно подумать. Чуете разницу? Свет фонарей светит, но не раздражает, звуков не слышно, но нет звенящей тишины, ему тепло, но не жарко, он в целом доволен, но не сказать что счастлив, то есть именно та обстановка нейтральности которая и должна рождать скачок, и этот скачок происходит в сознании. Мысль немного приседает, а потом срывается с места и ее уже бессмысленно догонять. Бессмысленно не потому что не догнать, а потому что это не имеет смысла, слишком все хорошо. Он сильно затянулся и с удовольствием выдохнул. Какая еще обстановка может так настраивать на мыслительный процесс как не эта. Его мысли текли бурной рекой, обтекая ЕЕ, его жизнь до НЕЕ, возможную жизнь после НЕЕ, но в целом в этот момент крутились в основном вокруг НЕЕ. ОН еще минуты три с удовольствием курил и думал о Ней, потом удовлетворенно встал и вышел из кухни.
Она стояла перед зеркалом без одежды и внимательно изучала то, что видела. Несмотря на свой последний успех, Она была не довольна. Ей казалось, что она жутко растолстела, что выглядит ужасно, и вроде бы даже заметила прыщик внизу живота, но ,слава богу, ей показалось, не то этот день мог стать адом для всех, кого бы она видела. Она еще попила кофе, разглядывая свое тело в зеркале. Все таки она чертовски красива, и немного поправившийся животик ей тоже очень идет. И вообще как всем ее мужчинам повезло с ней такой божественно красивой. Хотя животик надо убрать. С этой мыслью она вернулась к ноутбуку.